Дворянство Российской империи
Головиным и Мясоедовым, а также Грязновым, Карачаровым, Кареевым, кн. Мещерским, кн. Рюриковичам, Сипягиным, Струйским, Сушковым, Тютчевым, Яминским и многим другим благородным предкам моим посвящается.

IV. Как бы наследовался престол после 1917 г. по различным версиям

У Павла I в настоящее время существуют сотни потомков, кто из них может занять гипотетический российский престол? Как указывалось выше, мы рассмотрим несколько версий.

 

При наследовании по правилам мужского первородства

Для начала посмотрим, что было бы, если бы Россия следовала не принципам Павла I, а обычному (более-менее «западному») порядку простого первородства по мужской линии без каких-либо оговорок, т.е. по салической системе. Вот как бы выглядело тогда престолонаследие после марта 1917 г.:

(См. также генеалогическое древо, приложение 1).

Престолонаследие, версия А

1896-1917[1]         Николай II

1917-1918           Вел. Кн. Алексей Николаевич (Николай II мог отрекаться[2] за себя, но не за несовершеннолетнего сына[3])

1918-1938           Вел. Кн. Кирилл Владимирович (кузен последнего императора и первый по праву первородства после убийства царской семьи в 1918 г.)

1938-1992           Кн. крови имп. Владимир Кириллович

1992-2004           Кн. Павел Дмитриевич Р. Ильинский (троюродный брат предыдущего и царевича Алексея)

2004-                    Кн. Дмитрий Павлович Романов-Ильинский (р. 1954) (сын предыдущего)

Затем:

  1. Кн. Михаил Павлович Романов-Ильинский (р. 1959)
  2. Кн. Андрей Андреевич Романов (р. 1923)
  3. Кн. Алексей Андреевич Романов (р. 1953)
  4. Кн. Пётр Андреевич Романов (р. 1961)
  5. Кн. Андрей Андреевич Романов (р. 1963)
  6. Кн. Ростислав Ростиславович Романов (р. 1985)
  7. Кн. Ростислав Ростиславович Романов (р. 2013)
  8. Кн. Никита Ростиславович Романов (р. 1987)
  9. Кн. Николас Кристофер Романов (р. 1968)
  10. Кн. Дэниел Джозеф Романов (р. 1972)
  11. Кн. Джексон Дэниел Романов (р. 2009)

(список приведён целиком)

 

Отметим, что князья Павел Дмитриевич и Дмитрий Павлович – американцы, носили фамилию Романов-Ильинский (точнее говоря, кн. Павел Дмитриевич, родившийся в Лондоне, писался Paul R. Ilyinsky или даже просто Paul Ilyinsky, но его дети стали писаться Романов-Ильинский), что довольно странно (так как с точки зрения английского и американского законодательства все они имели право на фамилию Романов по отцу Павла Дмитриевича; Вел. Кн. Кирилл Владимирович, провозгласивший себя в 1924 г. «Императором Кириллом I», дал им фамилию Романовский-Ильинский, но в результате они выбрали вообще третий вариант, Романов-Ильинский). «Пол Ильинский» никогда не претендовал на трон и вообще не говорил о прошлом своей семьи, считал себя американцем, построил вполне американскую карьеру и в течение 7 лет был мэром Палм-Бич, где и умер. Многие русские монархисты, однако, всерьёз рассматривали его (а теперь рассматривают его сына) в качестве основного претендента на гипотетический российский престол, явно под влиянием современных западных принципов престолонаследия.

При этом, разумеется, все те, кто поставлен в этом списке после царевича Алексея, с точки зрения Основных законов Российской империи в реальности не имели бы никакого юридического права на занятие престола. В самом деле:

  • Вел. Кн. Кирилл Владимирович не мог наследовать сразу по трём причинам[4]:
    • В 1905 г. он женился на неправославной (нарушая ст. 185, что автоматически лишило его права на престолонаследие; и тот факт, что жена Вел. Князя приняла православие полтора года спустя, исправить это нарушение «задним числом» уже не мог[5] из-за чёткой формулировки статьи: «Брак […] с особою другой веры совершается не иначе, как по восприятии ею православного исповедания»),
    • Он женился на разведённой: это противоречило канонам Русской православной Церкви (по причине чего его жена не включалась в списки членов царственного дома в церковных книгах начала XX века, как и другие разведённые), что лишало его возможности занять трон согласно ст. 64[6],
    • Он женился на своей двоюродной сестре, что также нарушало церковные каноны[7] и, как следствие, лишало его возможности занять трон согласно той же ст. 64.
  • Кн. крови имп. Владимир Кириллович не мог наследовать по двум[8] причинам:
    • Его отец женился неразрешённым[9] браком, в нарушение ст. 183 и 220, что автоматически лишило[10] его детей права на престолонаследие (см. ст. 134),
    • Как и отец князя, сам Кн. крови имп. Владимир Кириллович женился на разведённой, вопреки церковным канонам[11], что лишало его возможности занять трон согласно ст. 64.
  • Кн. Павел Дмитриевич не мог наследовать лишь по одной причине: его отец, Вел. Кн. Дмитрий Павлович, сочетался в 1937 г. морганатическим браком с обычной американской подданной (хотя и обратившейся в православие до брака), что автоматически лишило всё его потомство прав на престолонаследие (см. ст. 36 и 188),
  • Ровно то же касается и кн. Дмитрия Павловича – причина та же, что и для его отца,
  • То же касается и всех остальных по списку – морганатические браки их родителей, ст. 36 и 188.

 

Читать дальше              Вернуться в начало              PDF версия

 


[1] Для простоты будем тут и в следующих таблицах считать, что Николай II реально отрёкся, поскольку политически и фактически отречение произошло, но юридически вовсе не так, см. ниже.

[2] Это не относится прямо к сути рассматриваемых в этой статье вопросов, но заметим, что ряд исследователей, нпрм., приват-доцент Зызыкин, считали, что император вообще не мог отрекаться от престола (см. Зызыкин 1924: 178-179). О том же писал, например, г-н Шайрян в своей кандидатской диссертации: «Отречение царствующего Императора от Престола было канонически и юридически ничтожно, поскольку ни Основные государственные законы, ни соборно принятые православной Церковью установления, не предусматривали возможности отречения от Престола помазанного на царство православного государя и добровольность такого акта не имела юридического значения» (Шайрян 2014: 14), «Правом на отречение от воспринятого Престола царствующий Император не обладал. Его наличие не было предусмотрено законом и было неосуществимо, поскольку противоречило Его исключительному государственно-каноническому правовому статусу коронованного Государя Императора и Главы Церкви, соборно принятые постановления которой не предусматривали возможности отречения от Престола помазанного на царство православного Государя» (Шайрян 2014: 188). См. также подробное рассмотрение темы отречения г-ном Шайряном в том же источнике (Шайрян 2014: 169-175). И в самом деле, отречение действующего монарха не предусмотрено вообще Основными законами Российской империи. Но всё, что не запрещено – разрешено; и с точки зрения сугубо юридической, ничто не могло мешать императору отречься от престола (аргументы, высказываемые против этого, все суть религиозного, а не юридического порядка, см. уже упомянутую книгу Зызыкина). Так же считал и проф. Коркунов: «Может ли уже вступивший на престол отречься от него? Так как царствующий государь несомненно имеет право на престол, а закон предоставляет всем, имеющим право, и право отречения, то надо отвечать на это утвердительно» (Коркунов 1909: 243). О том же пишет и г‑н Закатов: «По Основным законам Российской империи император Николай II имел право отречься от престола» (Закатов 2021: 100-116). Но в любом случае, строго говоря, никакого отречения в марте 1917 г. вообще не произошло! Любые юридические решения монарха должны были соответствовать определённым формальным признакам и следовать установленной процедуре, и то, что пресса опубликовала в качестве «отречения», в действительности, с точки зрения законодательства и сложившейся практики, таковым не являлось и Основным законам не соответствовало (см. Шайрян 2017: 132, а также Шайрян 2014: 175-178). Конечно, политически отречение состоялось, но оно не было юридически облечено в положенную форму. Так, согласно ст. 24 Основных законов, «указы и повеления Государя Императора» должны были скрепляться премьер-министром или подлежащим министром и публиковаться Правительствующим Сенатом, а согласно ст. 21 и 22 Учреждения Правительствующего Сената (книга четвёртая Свода законов), все законы должны были вноситься сначала в подлиннике или в заверенной копии в Правительствующий Сенат (ст. 90 Основных законов) и затем публиковаться «Правительствующим Сенатом в установленном порядке и прежде обнародования в действие не приводятся». Понятно, что документ, подписанный Николаем II, адресованный военному органу («Начальнику Штаба»), отнюдь не соответствовал по форме актам такого рода, не был никогда передан в Правительствующий Сенат, не был никогда опубликован оным и т.д., а потому юридически ничтожен (тогда как указы об увольнении в отставку прежнего Совета министров и о назначении кн. Львова главой Совета министров, подписанные тогда же, были как раз адресованы Правительствующему сенату!). Кроме того, документ был подписан в специфических условиях, под очевидным давлением и частично в результате обмана и манипуляции, что также лишает его юридической силы.

[3] См., нпрм., Корево 1922: 41, а также Зызыкин 1924: 182 и Думин 1998: 94. На самом деле, собственно, Николай II и не отрекался эксплицитно за своего сына (вероятно, понимая, что это невозможно), а в его тексте стоит лишь так «не желая расстаться с любимым Сыном Нашим…», после чего говорится о передаче престола Вел. Кн. Михаилу Александровичу, но суть остаётся та же: предлагаемый переход престолонаследия был совершенно незаконным.

[4] Ряд авторов приводят и ещё две: а) приват-доцент Зызыкин и его последователь г-н Назаров напоминали, что уже Вел. Кн. Владимир Александрович, отец Вел. Кн. Кирилла Владимировича, женился на неправославной, прямо нарушив ст. 185 Основных законов, и, по мнению этих авторов, лишение прав на престолонаследие относится «и к лицу, вступившему в брак с неправославной, и к детям от такого брака», которые могут, однако, быть «призваны к престолонаследию в субсидиарном порядке, если уже не будет правильных агнатов» (Назаров 2004: 16). Невозможно тут с ними согласиться, ибо ст. 185 прямо касается лица-нарушителя, но ничего не говорит о его детях или потомстве вообще, в отличие от ст. 36, 126, 134 и 188, см. выше параграф «Спорные вопросы и их разрешение»; б) некоторые считают ещё одной причиной тот факт, что своей резолюцией от 15 января 1907 г. Николай II лишил своего кузена и его потомство прав на престолонаследие, но как уже говорилось выше (см. параграф «Спорные вопросы и их разрешение»), автор не считает эту резолюцию соответствующей конституционному праву Российской империи, т.е. её следует признать ничтожной.

[5] Сторонники Кирилловичей считают незначительной эту проблему или делают вид, что её не существует вовсе. Так, г-н Алексеев хотя и упоминает, что супруга Вел. Кн. Кирилла Владимировича перешла в православие после брака, добавляет затем: «То, что всё потомство Великого Князя Кирилла и Виктории Фёдоровны рождено от православных родителей, не может ставиться под сомнение» (Алексеев 2012: 95). Это и не ставится под сомнение, а их дети не могли наследовать престол совсем по другой причине (неразрешённый брак родителей), но зато это создало препятствие для самого Вел. Кн. Кирилла Владимировича к занятию трона, из-за ст. 185 Основных законов.

[6] Кирилловичи и их сторонники не признают этого. Так, г-н Алексеев прямо пишет, что это не было «достаточным основанием лишить возможное потомство от этого брака права на наследование Императорского Престола. Если бы это было не так, то вопрос о браке с разведённой был бы оговорён в Основных Законах Империи» (Алексеев 2012: 95). Вместе с тем, этот вопрос был оговорён в Основных Законах – ибо в них есть прямые ссылки на каноны Церкви, а брак с разведённой был церковными установлениями запрещён, за редкими исключениями (брак, расторгнутый по причине прелюбодеяния первого мужа этой женщины). Но в любом случае, речь идёт о лишении прав на престолонаследие не потомства (о чём пишет г-н Алексеев), а самого нарушителя (в данном случае, Вел. Кн. Кирилла Владимировича), в силу ст. 64 Основных законов. Разве что г-н Алексеев считает многочисленные ссылки на православие в Основных законах несущественными и роль императора как «верховного защитника и хранителя догматов господствующей веры» (ст. 64) ничего не значащей. Но легко проследить даже из дискуссии между членами Совещаний 4-го декабря 1906 г. и 29-го января 1907 г., что этот пункт был сочтён фундаментальным (г-н Алексеев обширно цитирует некоторые фрагменты протоколов этих Совещаний в подтверждение своих позиций, но умалчивает об остальных).

[7] Некоторые из апологетов прав на престол Кирилловичей постоянно безуспешно спорят с этим, см., например, Закатов 2013: 230-231. Но факт остаётся фактом: вплоть до настоящего времени и практика, и правила Русской православной Церкви категорически запрещают браки между двоюродными братом и сестрой. На то же указали единогласно и все члены Высочайше учреждённого Совещания 4-го декабря 1906 г., которое было организовано как раз для рассмотрения вопроса о признании брака Вел. Кн. Кирилла Владимировича. И то, что брак этот был в результате признан законным Николаем II, нисколько не изменяет того факта, что Вел. Кн. Кирилл Владимирович венчаться на царство не смог бы в силу ст. 64 Основных законов. Даже сторонник Кирилловичей г-н Думин цитирует в своей книге письмо Николая II, в котором тот чётко пишет: «Ни основные Законы нашего семейства, ни весьма точные правила нашей Православной церкви не дают мне права терпеть брак между Великим князем и его двоюродной сестрой» (Думин 1998: 48).

[8] Многие добавляют к этим причинам и третью: прямое лишение прав на престолонаследие самим Николаем II (резолюция от 15 января 1907 г.). Как уже было сказано, автор, наряду с другими исследователями вопроса, не считает эту причину приемлемой (см. выше параграф «Спорные вопросы и их разрешение»).

[9] Вел. Кн. Кирилл Владимирович женился не просто без разрешения царствующего императора, но и прямо вопреки его письменно выраженному запрету, что, естественно, являлось злостным нарушением ст. 183 (после чего Николай II и подверг своего кузена целому ряду санкций: уволил его со службы, лишил всех чинов и наград, запретил проживание в России; хотя уже в 1907 г. брак был признан законным, а в 1909 г. Вел. князю было разрешено вернуться в Россию).

[10] Разумеется, некоторые полагают, что Именной высочайший указ Николая II от 15 июля 1907 г., которым был урегулирован статус жены и старшей дочери Вел. Кн. Кирилла Владимировича, исправил это нарушение ст. 183. На самом же деле, текст указа включал лишь несколько фраз, которые сводились к тому, что брак был признан законным, и эти особы получили соответствующие титулы, но это не делало брак разрешённым «задним числом», ибо в момент заключения брака он не был разрешён, и ст. 183 и 220 Основных законов были, таким образом, нарушены.

[11] Именно по этой причине ни одна русская православная церковь Европы не согласилась венчать князя с его избранницей, в связи с чем ему пришлось венчаться в греческой церкви в Лозанне, в 1100 км от тогдашнего места его проживания в Мадриде!

Комментарии
© 2011-2021 Лео Головин / Léo Golovine — Все права защищены / Tous droits réservés / All rights reserved